Недавно Ватикан обнародовал программный документ, где впервые зафиксирован официальный отказ от миссионерской работы среди иудеев.
Отныне евреи – согласно католической доктрине – единственный народ на Земле, не нуждающийся для спасения души в «благой вести» христианства.
Получается, несмотря на то, что иудеи не верят в Иисуса, католические богословы признают спасение евреев «теологически бесспорным» и объявляют этот вопиющий парадокс «неразрешимой божественной тайной».
Мол, если Всевышний обещал спасти евреев, он сам справится с этой задачей – без помощи христиан. Этот революционный шаг в развитии христианской теологии был приурочен к 50-летию Nostra Aetate – декларации Второго Ватиканского собора, на котором было в значительной степени пересмотрено отношение католичества к иудаизму и осуждены попытки насильственного крещения евреев.
Нельзя сказать, что этот сакральный месседж, иксклюзив только римских пап:
*** «Ваши пророки – наши пророки»
Речь Алексия II Патриарха Московского и всея Руси, сказанная им 13 ноября 1991 г. в г. Нью-Йорке на встрече с раввинами.
Дорогие братья, шалом вам, во имя Бога любви и мира!
Бога отцов наших, который явил Себя угоднику Своему Моисею в Купине неопалимой, в пламени тернового куста, и сказал: «Я Бог отцов Твоих, Бог Авраама, Бог Исаака, Бог Иакова». Он Сущий – Бог и Отец всех, а мы все братья, ибо мы все дети Ветхого Завета его на Синае, который в Новом Завете, как мы христиане, верим, обновлен Христом. Эти два Завета являются двумя ступенями одной и той же богочеловеческой религии, двумя моментами одного и того же богочеловеческого процесса. В этом процессе становления Завета Бога с человеком Израиль стал избранным народом Божиим, которому были вверены законы и пророки. И через него восприял Свое «человечество» от Пречистой Девы Марии воплотившийся Сын Божий. «Это кровное родство не прерывается и не прекращается и после Рождества Христова… И потому мы, христиане, должны чувствовать и переживать это родство как прикосновение к непостижимой тайне смотрения Божия». Очень хорошо это выразил выдающийся иерарх и богослов Русской Православной Церкви Архиепископ Херсонский и Одесский Никанор (Бровкович) в проповеди, произнесенной в Одессе более чем сто лет назад.