НА ЗАСЕДАНИИ

[askudashev]

Оригинал взят у andrey_kuprikov в НА ЗАСЕДАНИИ

Очень странный совет стратегического развития сегодня провел Путин. Присутствовали всё те же, что и всегда, плюс бонусом воскресший Лешакудрин, грозивший грядущим недостатком денег и вообще ужосом, ну если конечно его не послушают, а если послушают, так ужос, видимо, будет не столь ужасен но случится непременно.

Лица Матвиеко, Дворковича и Шувалова излучали суровость и решимость немедленно победить свалившуюся напасть путем проведения заседаний по вопросу спасения отечества в круглосуточном режиме.

Владимир Владимирович призвал присутствующих вельмож не морочить людям голову и потребовал от них социального самосознания и посильной ответственности за содеянное уже и возможное содеянное в будущем. Присутствующие слушали с вниманием и почтением, не очень правда понимая чего от них хотят, потому как именно при этом составе руководства страна собственно и оказалась в том месте из которого её и предложено вытаскивать.

Ведь все же старались, делали что могли, играли по правилам, а тут такое. Оказывается вместо горних высей и чертогов радости коллектив вождей и начальников завел общественность в какое то странное место очень напоминающее Поле чудес в стране известно кого.

Тоскливый взгляд мадам Голиковой, устремленный в туманные дали, задорный оптимизм гражданина Медведева, включившего генератор случайных слов, фатальный конструктивизм министра Ливанова, вздохи и напряжение других малоизвестных господ очень слабо гармонировали с общим настроем собрания, неуловимо напоминавшего единственное заседание " Союза меча и орала", прошедшего в 20-х годах прошлого века в городе Старгороде :

— Граждане! — сказал Остап, открывая заседание. — Жизнь диктует свои законы, свои жестокие законы. Я не стану говорить вам о цели нашего собрания — она вам известна. Цель святая. Отовсюду мы слышим стоны. Со всех концов нашей обширной страны взывают о помощи. Мы должны протянуть руку помощи, и мы ее протянем. Одни из вас служат и едят хлеб с маслом, другие занимаются отхожим промыслом и едят бутерброды с икрой. И те и другие спят в своих постелях и укрываются теплыми одеялами. Одни лишь маленькие дети, беспризорные, находятся без призора. Эти цветы улицы, или, как выражаются пролетарии умственного труда, цветы на асфальте, заслуживают лучшей участи. Мы, господа присяжные заседатели, должны им помочь. И мы, господа присяжные заседатели, им поможем.

Речь великого комбинатора вызвала среди слушателей различные чувства.

Полесов не понял своего нового друга — молодого гвардейца.

«Какие дети? — подумал он. — Почему дети?»

Ипполит Матвеевич даже и не старался ничего понять. Он уже давно махнул на все рукой и молча сидел, надувая щеки.

Елена Станиславовна пригорюнилась.

Никеша и Владя преданно глядели на голубую жилетку Остапа.

Владелец «Быстроупака» был чрезвычайно доволен.

«Красиво составлено, — решил он, — под таким соусом и деньги дать можно. В случае удачи — почет! Не вышло — мое дело шестнадцатое. Помогал детям, и дело с концом».

Чарушников обменялся значительным взглядом с Дядьевым и, отдавая должное конспиративной ловкости докладчика, продолжал катать по столу хлебные шарики.

Кислярский был на седьмом небе.

«Золотая голова», — думал он. Ему казалось, что он еще никогда так сильно не любил беспризорных детей, как в этот момент.

— Товарищи! — продолжал Остап. — Нужна немедленная помощь! Мы должны вырвать детей из цепких лап улицы, и мы вырвем их оттуда! Поможем детям! Будем помнить, что дети — цветы жизни. Я приглашаю вас сейчас же сделать свои взносы и помочь детям. Только детям, и никому другому. Вы меня понимаете?

Остап вынул из бокового кармана удостоверение и квитанционную книжку.

— Попрошу делать взносы. Ипполит Матвеевич подтвердит мои полномочия.