Передать соль

[askudashev]

Оригинал взят у domminik в Передать соль

Если проанализировать биографии великих людей, жизнь которых была скорее миссией, чем жизнью человеческой, ясно видишь, что по выполнении ее, человек сбивается с пути, удача отворачивается от него и его ждет скорый и часто бесславный конец. И хорошо если не мучительный.
Наполеон, располневший, пресытывшийся, видимо сам поверивший в свою божественность, кончающий свои дни терзаемый ничтожным чиновничком, не отдающий ему письма, если на них стояло "Императору Наполеону", а не "генералу".
Жанна Д арк, фанатично верившая в свою звезду и наверное так и не понявшая, как такое могло случится, что вчерашние братья по оружию, ее любимый король, зачем-то предали ее огню.
Генерал Скобелев, олицетворение бесстрашия и удачи, умирающий на лежаной бродягами кровати, в стыдном месте.
Мог ли Высоцкий, дожив до девяностых, лабать в казино?
И несть числа им.
Что-то вело их по жизни, шептало, светило невидимым другим светом, звало и они шли за ним.
И мне кажется, оно не обмануло их, не предало, просто этот квест был закончен. Игра подошла к концу, запищала музыка, золотистые искры по экрану и закрывай ноутбук.
Бонусы, за которые бился столько времени и которые добыл - где они? Можешь долго смотреть на гладкую крышку прибора, переверни его, может быть они там? Я же Император Вселенной, великий истребитель танков, тролль восьмидесятого уровня...
Но на самом деле, значит просто пора мыть посуду, лежащую еще со вчера и идти за хлебом к обеду. И радуйся, если очередь у кассы не велика.
А потом...
Потом можно попробовать начать новую игру.

Паганини не был первым скрипачем искусство игры которого приписывали помощи потусторонних сил.
Первым получил такую славу Антонио Вивальди.
Но кто знает его, как скрипача? А "Времена года" его вязнут в ушах уже три столетия спустя.
Он нашел себя нового, в этом. Хватило сил и времени.
Марис Лиепа был выдающимся танцовщиком, но кто знает, каким он мог стать педагогом, но он не успел.
Каким был Леонардо Да Винчи в молодости? Говорят, был нечеловеческой красоты юноша, а мы знаем его только как древнего старика...

Но это великие, мы-же просто передаем соль. А кто знает, недосолил бы Антонио Вивальди обед, и не написал бы свои "Времена". Написал бы что-то другое, но вот их, прекрасных, нет. Это была чья-то миссия и не важно велика ли она сама по себе или пустячна, нам ли судить? Главное выполнить ее, даже не зная о ней, безупречно.
Дмитрий Воденников сказал что после одной беседы, он стал лучше спать.
Улыбнется уставшая Доктор Лиза, лишний раз, веселой шутке. Перестанет хныкать трехлетний карапуз, которому показал сегодня язык, в очереди у кассы. Выслушал старика, которому очень важно тебе рассказать, ведь он скоро уйдет и некому ему все это оставить, хотя бы в виде чужих, но все таки близких образов в твоей голове, пусть переданных сбивчиво и косноязычно, но ведь это целая уходящая жизнь и другой у него не будет. Выбросил острый осколок стекла, блеснувший в пляжном песке...
Может быть есть у нас миссия, кому-то нужна еще наша соль, а может быть мы все уже передали.
Нам легче. Наполеон перестал замечать вкус жизни, утратив корону и растеряв своих близких. Невыдержало сердце у Мариса, когда его перестали пускать в его любимый Большой. Скобелев, мог ли стать штатским, "шпаком"?
А хлопни Лиепу друг детства по плечу, никому не известный кроме него, скажи: "Марис, да не бери к сердцу, просто низкие, ничтожные люди..." - рассмеялись бы и прожил бы он еще год.
Даже улыбка, подаренная вовремя, искренняя, безупречная улыбка, может войти в историю, лечь маленьким, необходимым пазлом в чью-то картину жизни. Ключик, маленькая загогулина из железки, потерял и не заметишь сразу, а какие двери открывает.
Не поймай меня за голову, моя бабушка Катя, когда я летел, маленький, кубарем с бетонной лестницы, не было бы ни полуночного текста этого, ни книжек моих, а ведь и они кому-то нужны. Сидел бы уже сорок лет, пузыри пускал...
Большая твоя миссия и тысячи совсем маленьких. А какая из них из всех будет главной, так и останется неизвестным в этой жизни.

... Александр Грин, ломая голову в кафе Симферополя над прекрасным именем для своей героини, вдруг услышал у берущего стакан томатного сока посетителя - "А соль?"