NSFW в Истории
May. 29th, 2016 03:53 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
askudashevНа Reddit обсуждались исторические факты, которые часто не афишируют и которые фактически проходят по категории NSFW -- Not safe/suitable for work, что означает Небезопасно/неподходяще для работы (под эту категорию лепят многое -- от секса до воинских преступлений).
Обсуждалось очень много интересного:
про сочинения Моцарта "Поцелуй меня в задницу" и еще какое-то в том же духе (тыц)
про эротическую часть дневника Анны Франк,
про Нерона, Екатерину Великую, гомосексуальную связь Вильгельма II (Нидерланды) и американских президентов (несколько удивительных фактов: Президент США Линдон Джонсон диктовал свои мысли помощникам в любую удобную минуту -- в туалете, во время танца на столе...))
+ он любил похвастаться свои членом, который называл «Jumbo»:
"Вы когда-нибудь видели что-нибудь столь большое, как это? -- говорил он, доставал его из штанов "и встряхивая его, размахивая им, начинал рассуждать об изменении законодательства".
почитать
Про Линдона Джонсона есть еще много удивительных фактов читать
--------------
Всё-таки это замечательный факт, что уже пожилой 60-летний дядька размахивал своим членом в Белом доме, чтобы произвести впечатление -- и происходило это всего лишь 50 лет назад.
В русскоязычной части Интернета подобные факты обсуждаются реже -- обычный набор исторических NSFW-клише у нас:
Махатма Ганди любил спать с обнажёнными женщинами (в том числе, со своей племянницей)
Бенджамин Франклин предпочитал пожилых женщин
Уинстон Черчилль любил быть голым
Чарли Чаплин устраивал сексуальные оргии, во время которых бросал в женщин торты
------------------
Чудовищный NSFW-факт о том, как голландцы в 1672 году съели своего премьер-министра.
В общих чертах историю эту можно почитать в ЖЖ
Оригинал взят у![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
bor_odin в Как голландцы съели своего премьер-министра.
Обсуждалось очень много интересного:
про сочинения Моцарта "Поцелуй меня в задницу" и еще какое-то в том же духе (тыц)
про эротическую часть дневника Анны Франк,
про Нерона, Екатерину Великую, гомосексуальную связь Вильгельма II (Нидерланды) и американских президентов (несколько удивительных фактов: Президент США Линдон Джонсон диктовал свои мысли помощникам в любую удобную минуту -- в туалете, во время танца на столе...))
+ он любил похвастаться свои членом, который называл «Jumbo»:
"Вы когда-нибудь видели что-нибудь столь большое, как это? -- говорил он, доставал его из штанов "и встряхивая его, размахивая им, начинал рассуждать об изменении законодательства".
почитать
Про Линдона Джонсона есть еще много удивительных фактов читать
--------------
Всё-таки это замечательный факт, что уже пожилой 60-летний дядька размахивал своим членом в Белом доме, чтобы произвести впечатление -- и происходило это всего лишь 50 лет назад.
В русскоязычной части Интернета подобные факты обсуждаются реже -- обычный набор исторических NSFW-клише у нас:
Махатма Ганди любил спать с обнажёнными женщинами (в том числе, со своей племянницей)
Бенджамин Франклин предпочитал пожилых женщин
Уинстон Черчилль любил быть голым
Чарли Чаплин устраивал сексуальные оргии, во время которых бросал в женщин торты
------------------
Чудовищный NSFW-факт о том, как голландцы в 1672 году съели своего премьер-министра.
В общих чертах историю эту можно почитать в ЖЖ
Оригинал взят у
bor_odin в Как голландцы съели своего премьер-министра.Они в самом деле, реально съели премьер-министра и его брата, съели и обгладали косточки...
Но не радуйтесь, это произошло в далеком 1672 году.
Трупы братьев де Витт, висящий на Groene Zoodje на Vijverberg в Гааге, 20 августа 1672, Ян де Baen
Ян де Витт (Johan de Witt; 24 сентября 1625, Дордрехт — 20 августа 1672, Гаага) — государственный деятель, в 1653 году занявший пост великого пенсионария (премьер-министра) провинции Голландия. На протяжении 20 лет, пока он фактически стоял у руля Соединённых Провинций, де Витт отстаивал позиции Голландии в торговом и колониальном противостоянии с Англией, которое вылилось в две войны между странами.
Все бы было хорошо, но события стали развиваться не так, как хотелось бы великому пенсионарию.
В 1672 году Людовик XIV неожиданно вторгся в пределы Объединённых провинций. Началась т. н. Голландская война с Францией. Народ требовал передачи всех властных полномочий Вильгельму Оранскому, виня в оккупации правительство де Витта. Его брат Корнелис был обвинён в заговоре против принца и в июле взят под стражу. Под давлением оранжистов Яну 4 августа пришлось оставить пост великого пенсионария.
Корнелис, даже доведённый пытками до полусмерти, не оговорил себя и не сознался в заговоре. Тогда его приговорили к ссылке. Услышав о том, что Корнелис будет выпущен из тюрьмы, Ян поспешил в Гаагу на встречу с ним. Узнав о его приезде, оранжисты натравили на братьев толпу подвыпившей черни, снабжённой пистолетами. Обоих братьев застрелили, а их тела растерзали на части, тут же по частям продали, всё, кроме костей, покупатели немедленно съели, скелеты были выставлены на обозрение.
Об этих событиях, правда, без этих натуралистических деталей, повествует Александр Дюма в романе «Чёрный тюльпан». Год его гибели вошёл в национальную историю как «год бедствий»
В настоящее время в некоторых городах страны Яну де Витту поставлены памятники.
-----
не упоминается факт, что людоеды получили защиту от правосудия и были вознаграждены
Меня удивил факт, что на плантациях, где готовили ром, рабовладельцы добавляли в патоку испражнения, чтобы рабы не пили её...
Все эти темы очень подробно обсуждаются в многочисленных ветках форума Reddit (тыц)
------------
Спросил у одного начинающего историка про русские NSFW-факты, и он тут же ответил мне: борьба Москвы и Твери в начале 14 века.
Я бы добавил к числу отечественных NSFW-фактов то, как русские писатели просили деньги у всех и вся, упоминая любые деликатные обстоятельства.
Например, Глеб Успенский
В. М. СОБОЛЕВСКОМУ
3 февр<аля 18>55 г., <Петербург>
Дорогой мой Василий Михайлович! Сейчас получил деньги и благодарю глубоко. Как раз дожил до "бескопейки"... я шибко расстроен нервами, -- такая ненормальная обстановка день и ночь, два с лишком месяца. Заражает это психическое расстройство, как скарлатина...останется в мозгу нечто темное навсегда, а может быть, только надолго. Словом, теперь дни и ночи идут в беспрерывном мучении. Я терпел, терпел и вдруг ослаб.
Прилагаю при этом письмо Павленкова, из которого Вы увидите, как положительно блистательно идут мои книги. Рассчитывали в наилучшем случае 10 тысяч экземпляров распродать в 2 года. Они почти разошлись в 2 месяца. Седьмая тысяча на исходе, а вышли они 3 декабря, а сегодня, когда я пишу эту записку, -- только 2 февраля. Худо, худо мне жить, -- а все-таки нет-нет да и помилует бог!
Крепко Вас благодарю, обнимаю, целую и желаю всего хорошего.
В КОМИТЕТ ЛИТЕРАТУРНОГО ФОНДА
<1--2 сентября 1873 г., Петербург>
Обращаюсь к Обществу для пособия нуждающихся литераторов с моею покорною просьбою.
В течение зимы 1865--66 годов я страдал одною из весьма опасных и трудно искоренимых болезней. Лечение было дурное и грубое. Результаты этого неудовлетворительного лечения, сделавшиеся ощутительными в последние три года, весною нынешнего года обнаружились с особенною силою. Я лечился сначала в Петербурге, а потом в провинции, у разных докторов, но как оказалось теперь, лечение это было вовсе не то, какое мне нужно. Ввиду настоятельной необходимости заняться поправлением здоровья, я обращаюсь к Обществу с просьбой оказать мне денежное пособие, так как средств у меня нет. Работы мои, изданные книгопродавцами, уступлены мною на условиях, в денежном отношении ничуть меня не обеспечивающих (4 тома, т. е. 80 печ. листов, -- дали мне не более 450 руб. в разное время и небольшими частями), а журнал, в котором я постоянно работал, и без того сделал для меня очень много, особливо в последние годы, когда я мог работать весьма мало.
М. М. СТАСЮЛЕВИЧУ
22 дек<абря 18>84 г., <д. Сябринцы>
Милостивый государь
Михаил Матвеевич!
Я так глубоко и бесконечно виноват перед Вами, что пишу настоящее письмо не для своего оправдания, а единственно ради того, чтобы вывести Вас из недоумения, в которое я поставил Вас своим невозможным поведением. На мое величайшее несчастие, нынешняя осень была для меня полна неожиданнейших затруднений: все дети переболели -- кто дифтеритом, кто брюшным тифом, что заставило делать непредвиденные расходы и входить в обязательство с журналами, с которыми при мало-мальски благоприятных условиях я бы никогда не имел никакой связи. 4 месяца я был без работы, затем неожиданные расходы по определению сына в гимназию (он попал не приходящим, а пансионером, что стоит 410 р.), и чего нельзя было избежать, затем болезни бесконечные, не говоря о моих глубочайших нравственных утратах, все это меня довело до величайшего душевного расстройства. ...Я начал для "В<естника> Е<вропы>" небольшой очерк "Венера Милосская" -- работа совершенно новая и, я уверен, для многих из моих читателей совершенно неожиданная по теме, хотя ни по содержанию, ни по форме не имеющая ни малейших претензий явиться в чужой шкуре или представиться знатоком художеств<енных> произведений. Нет, это просто рассказ, так сказать, о личном знакомстве человека улицы с такими неожиданными для него впечатлениями, которых он долго даже понять не может, но от которых и отделаться также не может, критикуя ими ту же самую уличную, низменную действительность, к которой он сам принадлежит. Этот рассказ мне хвалили почтенные люди, -- но я решительно не могу взяться за него теперь, я просто утомлен. И вот почему я решил после продолжительнейшего пребывания в самых однообразных условиях и притом большею частию самых утомительных и тягостных, -- заложить мой деревенский дом и, уплатив мои литературные долги, уехать месяца на полтора за границу. Залог дома, а также уплата всех моих крупных и мелких долгов по редакциям, состоится никак не позже первой половины января месяца. Затем первое, что я сочту хорошо написанным, я непременно доставлю Вам, и от Вашей воли будет зависеть наказать меня отказом в напечатании или принять.
Примите уверение в искреннейшем моем
к Вам уважении
Но не радуйтесь, это произошло в далеком 1672 году.
Трупы братьев де Витт, висящий на Groene Zoodje на Vijverberg в Гааге, 20 августа 1672, Ян де Baen
Ян де Витт (Johan de Witt; 24 сентября 1625, Дордрехт — 20 августа 1672, Гаага) — государственный деятель, в 1653 году занявший пост великого пенсионария (премьер-министра) провинции Голландия. На протяжении 20 лет, пока он фактически стоял у руля Соединённых Провинций, де Витт отстаивал позиции Голландии в торговом и колониальном противостоянии с Англией, которое вылилось в две войны между странами.
Все бы было хорошо, но события стали развиваться не так, как хотелось бы великому пенсионарию.
В 1672 году Людовик XIV неожиданно вторгся в пределы Объединённых провинций. Началась т. н. Голландская война с Францией. Народ требовал передачи всех властных полномочий Вильгельму Оранскому, виня в оккупации правительство де Витта. Его брат Корнелис был обвинён в заговоре против принца и в июле взят под стражу. Под давлением оранжистов Яну 4 августа пришлось оставить пост великого пенсионария.
Корнелис, даже доведённый пытками до полусмерти, не оговорил себя и не сознался в заговоре. Тогда его приговорили к ссылке. Услышав о том, что Корнелис будет выпущен из тюрьмы, Ян поспешил в Гаагу на встречу с ним. Узнав о его приезде, оранжисты натравили на братьев толпу подвыпившей черни, снабжённой пистолетами. Обоих братьев застрелили, а их тела растерзали на части, тут же по частям продали, всё, кроме костей, покупатели немедленно съели, скелеты были выставлены на обозрение.
Об этих событиях, правда, без этих натуралистических деталей, повествует Александр Дюма в романе «Чёрный тюльпан». Год его гибели вошёл в национальную историю как «год бедствий»
В настоящее время в некоторых городах страны Яну де Витту поставлены памятники.
-----
не упоминается факт, что людоеды получили защиту от правосудия и были вознаграждены
Меня удивил факт, что на плантациях, где готовили ром, рабовладельцы добавляли в патоку испражнения, чтобы рабы не пили её...
Все эти темы очень подробно обсуждаются в многочисленных ветках форума Reddit (тыц)
------------
Спросил у одного начинающего историка про русские NSFW-факты, и он тут же ответил мне: борьба Москвы и Твери в начале 14 века.
Я бы добавил к числу отечественных NSFW-фактов то, как русские писатели просили деньги у всех и вся, упоминая любые деликатные обстоятельства.
Например, Глеб Успенский
В. М. СОБОЛЕВСКОМУ
3 февр<аля 18>55 г., <Петербург>
Дорогой мой Василий Михайлович! Сейчас получил деньги и благодарю глубоко. Как раз дожил до "бескопейки"... я шибко расстроен нервами, -- такая ненормальная обстановка день и ночь, два с лишком месяца. Заражает это психическое расстройство, как скарлатина...останется в мозгу нечто темное навсегда, а может быть, только надолго. Словом, теперь дни и ночи идут в беспрерывном мучении. Я терпел, терпел и вдруг ослаб.
Прилагаю при этом письмо Павленкова, из которого Вы увидите, как положительно блистательно идут мои книги. Рассчитывали в наилучшем случае 10 тысяч экземпляров распродать в 2 года. Они почти разошлись в 2 месяца. Седьмая тысяча на исходе, а вышли они 3 декабря, а сегодня, когда я пишу эту записку, -- только 2 февраля. Худо, худо мне жить, -- а все-таки нет-нет да и помилует бог!
Крепко Вас благодарю, обнимаю, целую и желаю всего хорошего.
В КОМИТЕТ ЛИТЕРАТУРНОГО ФОНДА
<1--2 сентября 1873 г., Петербург>
Обращаюсь к Обществу для пособия нуждающихся литераторов с моею покорною просьбою.
В течение зимы 1865--66 годов я страдал одною из весьма опасных и трудно искоренимых болезней. Лечение было дурное и грубое. Результаты этого неудовлетворительного лечения, сделавшиеся ощутительными в последние три года, весною нынешнего года обнаружились с особенною силою. Я лечился сначала в Петербурге, а потом в провинции, у разных докторов, но как оказалось теперь, лечение это было вовсе не то, какое мне нужно. Ввиду настоятельной необходимости заняться поправлением здоровья, я обращаюсь к Обществу с просьбой оказать мне денежное пособие, так как средств у меня нет. Работы мои, изданные книгопродавцами, уступлены мною на условиях, в денежном отношении ничуть меня не обеспечивающих (4 тома, т. е. 80 печ. листов, -- дали мне не более 450 руб. в разное время и небольшими частями), а журнал, в котором я постоянно работал, и без того сделал для меня очень много, особливо в последние годы, когда я мог работать весьма мало.
М. М. СТАСЮЛЕВИЧУ
22 дек<абря 18>84 г., <д. Сябринцы>
Милостивый государь
Михаил Матвеевич!
Я так глубоко и бесконечно виноват перед Вами, что пишу настоящее письмо не для своего оправдания, а единственно ради того, чтобы вывести Вас из недоумения, в которое я поставил Вас своим невозможным поведением. На мое величайшее несчастие, нынешняя осень была для меня полна неожиданнейших затруднений: все дети переболели -- кто дифтеритом, кто брюшным тифом, что заставило делать непредвиденные расходы и входить в обязательство с журналами, с которыми при мало-мальски благоприятных условиях я бы никогда не имел никакой связи. 4 месяца я был без работы, затем неожиданные расходы по определению сына в гимназию (он попал не приходящим, а пансионером, что стоит 410 р.), и чего нельзя было избежать, затем болезни бесконечные, не говоря о моих глубочайших нравственных утратах, все это меня довело до величайшего душевного расстройства. ...Я начал для "В<естника> Е<вропы>" небольшой очерк "Венера Милосская" -- работа совершенно новая и, я уверен, для многих из моих читателей совершенно неожиданная по теме, хотя ни по содержанию, ни по форме не имеющая ни малейших претензий явиться в чужой шкуре или представиться знатоком художеств<енных> произведений. Нет, это просто рассказ, так сказать, о личном знакомстве человека улицы с такими неожиданными для него впечатлениями, которых он долго даже понять не может, но от которых и отделаться также не может, критикуя ими ту же самую уличную, низменную действительность, к которой он сам принадлежит. Этот рассказ мне хвалили почтенные люди, -- но я решительно не могу взяться за него теперь, я просто утомлен. И вот почему я решил после продолжительнейшего пребывания в самых однообразных условиях и притом большею частию самых утомительных и тягостных, -- заложить мой деревенский дом и, уплатив мои литературные долги, уехать месяца на полтора за границу. Залог дома, а также уплата всех моих крупных и мелких долгов по редакциям, состоится никак не позже первой половины января месяца. Затем первое, что я сочту хорошо написанным, я непременно доставлю Вам, и от Вашей воли будет зависеть наказать меня отказом в напечатании или принять.
Примите уверение в искреннейшем моем
к Вам уважении
