askudashev

Оригинал взят у

foma_didim в Когда Богу бывает стыдно за Самого Себя

Текст ниже - это осознавание моего друга, полученное им в ходе глубокой медитации, дополненное моими собственными догадками.

"Я ощущаю себя в женском теле, женщиной. Степь. Мой ребёнок играет неподалёку от меня. Вероятно, это мальчик, но неточно. Вдруг из-за холма появляется высокая фигура всадника на коне. Это воин-кочевник. Он приближается к нам. Это опасность, мы бежим. Но кочевник настигает нас - и со всего размаха бьёт моего ребёнка наотмашь саблей по голове. Мой сын, залитый кровью, падает в траву, я бегу к нему, пренебрегая угрозой смерти. Кочевник проносится мимо меня, словно бы не замечая, и я вижу его лицо. Он доволен своей шалостью, и в нём нет ни капли жалости и ни капли стыда за то, что он только что убил безоружного ребёнка. Для него это было всё равно, что раздавить муху. Лучше бы он убил и меня тоже, потому что жить дальше сил уже нет.

Боль пронзает моё сердце, и, чтобы избыть её, я поднимаю глаза к небу и задаю Создателю только один вопрос: ЗА ЧТО?

В этот момент я становлюсь Им, Я - это Он, Тот, Кто создал этот мир. Сначала Я смотрю на Свой мир с космической высоты - и вижу на самом его дне кучку существ, занятых непрерывным убиванием и поеданием друг друга. Это - люди, Моё любимое творение. Я преисполнен глубоким состраданием к ним, к Моим детям, вынужденным каждый день вытаптывать Мой образ внутри себя."

Тут я перехватываю нить осознавания.

"Но затем Я смотрю на всё это копошение более пристально - и с ужасом понимаю, что Меня больше нет, что Я - это всё остальное, что Я -уже не Я, Я рассыпался. И теперь Я - это ребёнок, который только что погиб, Я - это его мать, раздавленная горем, Я - это безжалостный всадник, чьи руки по локоть в крови невинных жертв. Я заблудился, заигравшись, позволил Себе забыть Себя, сделаться "не-Я". И вдруг увидел Себя в полноте, когда Я - Свет, но Я же - и Тьма. Я - всё самое лучшее в этом мире, но и самое худшее в нём - это тоже Я. Я - это наивысшая ценность, но Я - это же и тщета, и суета сует. Я - праведность, и Я - самый отвратительный грех. Я - рай, и Я - ад. Я не знал, что это всё во Мне, что все эти бездны - Мои. И Мне вдруг хочется прекратить всё это, забыться, уснуть, перестать быть. Но это невозможно, пока Я разъят, пока первичное Единство - утрачено, пока мои частицы пребывают в безволии и беспамятстве, пока все мы находимся в состоянии дурного кошмарного сна. Я никогда не видел Себя в таком обличье, и Мне - горько, стыдно, страшно. Эти эмоции могли бы убить Меня, но они просто понижают Мою частоту, отчуждают от Меня новые отдельные части, замыкают новые миры, которые живут по своим законам, но в основе которых лежит "первозданный грех" - Мой собственный низковибрационный потенциал. Эти миры ущербны от начала, и Я уже - не Я, но Архонт из гностических кодексов, ущербный Демиург Шамбамбукли (пятая категория, да и то с натяжкой). Тут же во Мне рождается скверный анекдот: "Однажды Бог испугался и пукнул. Результат налицо".

И теперь, чтобы собрать Себя в Себе, Мне нужно заново стать Собой и одновременно - перестать быть Другими, преодолеть множественность. Перестать убивать и насиловать Самого Себя, в веках, народах и странах. Однажды остановить это, разорвать порочную нить воздаяния - Собою - Себе же, когда, в странном парном танце, попеременно палач становится жертвой, и наоборот. Череда насилий - это лишь попытка сравнять счёт, выровнять баланс причин и следствий. Но баланс не выравнивается, отходы только копятся, понуждая людей вырабатывать ответы - добром на добро, злом на зло, оком на око, зубом на зуб.

Поэтому Богом становится тот из них (из нас), кто выходит из полярности добра и зла, находя в себе нравственные силы подставить другую щёку, позволяя себя унизить и распять. И только так остановить партию и закрыть счёт. Чтобы разорвать цепь, чтобы встать на путь растворения и преодоления отходов человеческих реакций в форме добра и зла, на путь избывания дурной кармы, дурной череды рождений и смертей, с высвобождением Своей бессмертной Божественной сути из объятий тлена и вековечного умирания."

С этой точки зрения, религиозная теодиция - оправдание Бога - это мартышкин труд. Прежде чем человек оправдает Бога, Бог призван оправдать Себя Сам (чем Он сейчас и занят, формируя данный текст). Поэтому карамазовские вопросы - оправданы и законны. Вопль Иова - оправдан и законен. Зато ответ Алёши Ивану - беспомощен и бессилен, ответ "Бога" Иову - никчёмен и жалок. Актуальны только ответы, данные Буддой (сострадание) и Христом (искупительная жертва). Правда, они неполны. Но у нас ещё масса попыток.