askudashev

По данным ЮНИСЕФ, около семисот тысяч жителей Донбасса, в том числе несовершеннолетних, нуждаются в чистой питьевой воде, еще 35 тысячам человек необходимы нормальные санитарные условия. Кроме того, в результате военного конфликта обучение в школах прервали почти 25 тысяч детей. Вместо уроков они вынуждены прятаться в подвалах и бомбоубежищах. С детишками из Донбасса, ставшими маленькими жителями подземелий, пообщалась специальный корреспондент LifeNews Евгения Змановская. В городе Первомайске в одном из бункеров 120 человек прячутся с лета прошлого года. Со взрослыми в убежище также живут 12 детей, которые ведут весьма серьезные разговоры и имеют далеко не детский взгляд на жизнь. Среди них пять братьев и сестер семьи Титарчук. Дети следят и ухаживают друг за другом.

10-летний Богдан уже как опытный боец разбирается в военной технике и даже по звуку может определить, откуда летит снаряд. Несмотря на возраст, ребенок рассказал, в чем особенности обстрелов из разных орудий.

— Иногда слышно, как раздается выстрел, а затем что-то рушится. Некоторые орудия свистят, а другие шуршат, — говорит Богдан, — мы как-то сидели на лавочке и увидели зарево во все небо. Над бабушкой осколки полетели, мы сразу побежали домой, еле-еле в дверь пролезли. Страшно очень было.

Богдан с сестренками и братьями живут в бункере уже восемь месяцев. За это время 10-летний ребенок выходил на улицу не больше десяти раз. После того как погибли его друзья, он вообще перестал подниматься на воздух. Теперь Богдан увлекается совсем не детскими занятиями: интересуется политикой, следит за новостями из Киева по радио и делает свои выводы.

— Из-за этой войны я остался без одноклассников и друзей, некоторые погибли, кто-то в интернат попал, а другие уехали в Россию. Мне тут вообще делать нечего, я скоро с ума сойду. Да и голодные мы часто, вчера только один раз покушал, а скоро вообще еда закончится, — жалуется мальчик.

Самый старший мальчик Игорь, которому исполнилось 15 лет, чувствует себя в безопасности только когда возвращается в бункер. Когда наступило перемирие, он впервые за четыре месяца вышел на улицу из бомбоубежища. Если днем все спокойно, подросток помогает родителям восстанавливать разрушенный артобстрелами нацгвардии дом, однако вечером снова возвращается в убежище, способное выдержать ядерный взрыв. Игорь переживает, что уже полгода не учится, а школа разрушена от взорвавшихся снарядов.

— Где же аттестат теперь получать? Я хочу стать веб-дизайнером или программистом, но чувствую, что не закончу школу, а мечты о будущей профессии не сбудутся, — переживает выпускник девятого класса, — если я не получу аттестат, то у меня не будет работы, я не смогу поступить в училище.

Самая младшая в подвале — Соня. Почти половину своей жизни девочка провела под землей, в бункере отпраздновала второй день рождения.

— Ей два года, так она уже семь месяцев здесь находится. Кушать в бункере научилась. Как только начались боевые действия и обстрелы, дочка перестала разговаривать, хотя до этого 13 слов знала, — рассказывает мама Сони Наталья, — в убежище она заново научилась говорить, выучила много новых слов.

На день рождения Сони взрослые обещали детям приготовить особенный обед, сделать куриный суп. Жители Первомайска уже полгода не видели мяса, в основном они питаются крупами, которые привозит гуманитарная колонна из России.

Худенькую и тихую девочку зовут Сабрина. Девочка рассказывает, что теперь она почти не улыбается. Здесь малышка находится под присмотром тети, ее родители в городе пытаются заработать на ремонт разрушенного дома.

— А тут и улыбаться нечего, сильно скучно, домой хочется, по братикам и родителям соскучилась. Ведь в бункере я уже с лета нахожусь, — рассказывает Сабрина.

В убежище Сабрина нашла подругу Анну, которая прячется в подземелье с осени, даже сейчас во время режима тишины девочка боится выходить на улицу.

— Я оказалась здесь, когда наш дом разбили. Хочется уже поспать в нормальной постели, погулять на улице, с друзьями увидеться, в школу пойти наконец-то, — мечтательно говорит девочка.

Не только Аня отказывается выходить на улицу — трехлетний Данила также боится подниматься на поверхность. Даже через семь метров под землей слышен грохот разрывов снарядов. Страх в глазах ребенка исчезает, когда мальчик слышит музыку. Он любит танцевать, за 7 месяцев жизни в бункере сам научился ритмичным движениям.

Голубоглазая девочка Оля просит не называть ее ребенком. Пока другие дети рисуют и веселятся, она проверяет у взрослых решенные примеры по математике. В бункере за девочкой приглядывают соседи, пока ее родители живут в погребе. Они не могут бросить хозяйство, в полуразрушенном сарае остались корова и козы.

— Я чувствую, что повзрослела, потому что с утра сама готовлю и уроки делаю. Читаю, пишу, все самостоятельно делаю. Света сегодня не было, хорошо, что вовремя приготовили покушать, а то сидели вообще бы без еды, — рассказывает Оля.

Перед сном дети еще долго рассказывают о своей жизни до войны. Почти все из них простужены, кашляют и ходят с температурой. Лекарств нет, и иммунитет не справляется. Милана просит посидеть с ней еще немного. Девочка показывает свои игрушки и кровать.

— Вот тут я сплю, твердо из-за досок, их много, а матрац один и он тонкий. Прямо сейчас хочу, чтобы закончилась война, вернуться в школу, дома хоть на теплой кровати поспать, — мечтает восьмилетняя Милана.

В 10 часов вечера в бункере отбой, выключают свет. Дети засыпают почти сразу. К 11 вечера сон приходит даже к самым непоседливым детям. В убежище из-за высокой влажности становятся сырыми одеяло и даже волосы. Спящие жители Первомайска постоянно кашляют во сне, но люди постепенно привыкают к таким условиям.

Из соседней секции бункера еле слышится чей-то шепот. Оказывается, что не спит 10-летний Богдан. Мальчик читает молитву. Каждый день он просит Бога, чтобы в стране наступил мир