![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
askudashevМинтруд обсуждает возможность введения сбора для трудоспособных лиц, но официально не работающих. Об этом сообщил заместитель министра Андрей Пудов на международной конференции «Социальное страхование».
Вообще-то это классический оброк. Когда говорят о либеральном правительстве и называют либералов врагами России, то это, в общем-то, верно: классический западный либерализм слабо спрягается с российскими практиками. Но весь смех в том, что нынешнюю власть и либералами-то назвать нельзя: они за четверть века вогнали страну в архаику феодальных отношений и продолжают это делать с упорством маньяков.
Налог на тунеядцев вводит еще один оброк в общую систему феодальных отношений. Смысл его очевиден: миллионы людей уклоняются от легальной работы, так как захватившая власть организованная преступность в лице нынешнего кремлевского режима безостановочно грабит страну и народ в свою пользу. Воры работают только на свой карман - здесь никаких открытий. Соответственно, люди ищут способы ухода от созданной системы обворовывания. Одним из способов становится нелегальная работа и, соответственно, нелегальные (с точки зрения законодательства, которое и написано захватившим политическую и законодательную власть ворьем) доходы. Вот этих-то людей и хотят охватить налогом на тунеядство, хотя тунеядцами их назвать, в общем-то, нельзя - они трудятся, и трудятся тяжело.
Тунеядство - принципиально иное явление. Когда в стране существует налаженная и диверсифицированная социальная система, перераспределяющая через общественные фонды национальное богатство в интересах общества, появляется прослойка, которая пользуется предоставляемыми в общем порядке благами, не отдавая ничего взамен. В Белоруссии, на которую ссылается Пудов, как раз такая ситуация - или во всяком случае, во многом приближенная к ней. Лукашенко создал довольно серьезную социальную систему и развивает в меру возможностей общественные фонды. Соответственно, перед ним стоит вопрос борьбы именно с тунеядцами - теми, кто смещает баланс потребления общественных благ и отдачу обществу плодов своего труда в свою пользу.
Для России все строго наоборот: власть ликвидирует последние очаги социализации общества, убирает все, что возможно, через уничтожение этих самых общественных фондов. Уже поэтому пытаться аналогизировать оборок на официально неработающих с белорусской ситуацией, а уж тем более с советской, некорректно. Скорее всего, речь идет о сознательном обмане и подмене понятий - трудно представить, что заместитель министра плавает в таком вопросе.
Теоретически такой сбор, конечно, могут ввести. Это будет означать, что любой человек с рождения будет должен российским олигархам самим фактом своего рождения на земле, которая принадлежит этим самым олигархам. Формально ему будут ездить по ушам, расказывая о величии России и о гениальном руководстве, но в реальности мы уже живем в феоде, в котором основная масса населения - обычные крепостные, несущие неисчислимое количество обязанностей по содержанию правящей феодальной знати.
Думаю, что и здесь ситуация существенно отличается от классического феодализма, во всяком случае, того, о котором нам рассказывали в школах и институтах. Очень много признаков современной российской жизни не совпадает с классическими феодальными отношениями. Но зато наша жизнь все больше и больше напоминает тот идеал, который создала воровская этика и культура, где все общество разбито по воровским понятиям на "законников", блатных, приблатненных, фраеров, лохов и тому подобное. Это тоже в определенном смысле феодализм - возникшая в Советском Союзе каста "воров в законе" выстраивала свою общественную страту как отдельное сословие. Однако это сословие было вписано в более глобальную общественную систему, а потому не имело возможности навязывать ей свои культурные, этические и правовые (точнее, понятийные) нормы и коды. В начале 90 все коренным образом изменилось: на основе воровской этики две группы общества: криминал и надзирающие за ними правоохранители создали свое собственное государство, где они стали ведущей политической и общественной силой. Естественно, что выстраивать свою страну они стали на основе тех понятий и того понимания, которое было основой их существования в прежние времена. Очевидно, что воры и вертухаи могли выстроить только одну страну: одну большую зону, в которой они поменялись местами со всем остальным обществом.
Здесь, похоже, реализуется довольно известный принцип: "Раб не может мечтать о свободе, раб может мечтать о своих собственных рабах". Воры и уголовники, которые сегодня являются навязанной нам совестью нации и ее руководством, не могут мечать о чем-то ином, кроме как об огромной зоне и о себе, как лагерной администрации, они просто не знают ничего другого.
Это, конечно, совершенно отдельная тема, которую должны исследовать специалисты в этой конкретной области (если они еще остались в нашей стране), но пока можно констатировать лишь очевидное: у нас нет никакого капитализма, никакого либерализма и уж тем более никаких предпсылок для социалистических отношений. У нас пока есть стремительно погружающаяся в архаику воровского полуфеодального общества страна, и первой задачей является ликвидация всей сложившейся уголовной системы власти, восстановление суверенитета страны, зачистка общества от блатной этики и возвращение воров туда, где они и должны быть в любом нормальном обществе - за грань закона. Только тогда появляется шанс на возвращение к нормальной жизни.
А пока - будем платить дань современным рэкетирам в галстуках и при кабинетах. Во всяком случае, эта перспектива гораздо ближе, чем мечты о справедливости.
Вообще-то это классический оброк. Когда говорят о либеральном правительстве и называют либералов врагами России, то это, в общем-то, верно: классический западный либерализм слабо спрягается с российскими практиками. Но весь смех в том, что нынешнюю власть и либералами-то назвать нельзя: они за четверть века вогнали страну в архаику феодальных отношений и продолжают это делать с упорством маньяков.
Налог на тунеядцев вводит еще один оброк в общую систему феодальных отношений. Смысл его очевиден: миллионы людей уклоняются от легальной работы, так как захватившая власть организованная преступность в лице нынешнего кремлевского режима безостановочно грабит страну и народ в свою пользу. Воры работают только на свой карман - здесь никаких открытий. Соответственно, люди ищут способы ухода от созданной системы обворовывания. Одним из способов становится нелегальная работа и, соответственно, нелегальные (с точки зрения законодательства, которое и написано захватившим политическую и законодательную власть ворьем) доходы. Вот этих-то людей и хотят охватить налогом на тунеядство, хотя тунеядцами их назвать, в общем-то, нельзя - они трудятся, и трудятся тяжело.
Тунеядство - принципиально иное явление. Когда в стране существует налаженная и диверсифицированная социальная система, перераспределяющая через общественные фонды национальное богатство в интересах общества, появляется прослойка, которая пользуется предоставляемыми в общем порядке благами, не отдавая ничего взамен. В Белоруссии, на которую ссылается Пудов, как раз такая ситуация - или во всяком случае, во многом приближенная к ней. Лукашенко создал довольно серьезную социальную систему и развивает в меру возможностей общественные фонды. Соответственно, перед ним стоит вопрос борьбы именно с тунеядцами - теми, кто смещает баланс потребления общественных благ и отдачу обществу плодов своего труда в свою пользу.
Для России все строго наоборот: власть ликвидирует последние очаги социализации общества, убирает все, что возможно, через уничтожение этих самых общественных фондов. Уже поэтому пытаться аналогизировать оборок на официально неработающих с белорусской ситуацией, а уж тем более с советской, некорректно. Скорее всего, речь идет о сознательном обмане и подмене понятий - трудно представить, что заместитель министра плавает в таком вопросе.
Теоретически такой сбор, конечно, могут ввести. Это будет означать, что любой человек с рождения будет должен российским олигархам самим фактом своего рождения на земле, которая принадлежит этим самым олигархам. Формально ему будут ездить по ушам, расказывая о величии России и о гениальном руководстве, но в реальности мы уже живем в феоде, в котором основная масса населения - обычные крепостные, несущие неисчислимое количество обязанностей по содержанию правящей феодальной знати.
Думаю, что и здесь ситуация существенно отличается от классического феодализма, во всяком случае, того, о котором нам рассказывали в школах и институтах. Очень много признаков современной российской жизни не совпадает с классическими феодальными отношениями. Но зато наша жизнь все больше и больше напоминает тот идеал, который создала воровская этика и культура, где все общество разбито по воровским понятиям на "законников", блатных, приблатненных, фраеров, лохов и тому подобное. Это тоже в определенном смысле феодализм - возникшая в Советском Союзе каста "воров в законе" выстраивала свою общественную страту как отдельное сословие. Однако это сословие было вписано в более глобальную общественную систему, а потому не имело возможности навязывать ей свои культурные, этические и правовые (точнее, понятийные) нормы и коды. В начале 90 все коренным образом изменилось: на основе воровской этики две группы общества: криминал и надзирающие за ними правоохранители создали свое собственное государство, где они стали ведущей политической и общественной силой. Естественно, что выстраивать свою страну они стали на основе тех понятий и того понимания, которое было основой их существования в прежние времена. Очевидно, что воры и вертухаи могли выстроить только одну страну: одну большую зону, в которой они поменялись местами со всем остальным обществом.
Здесь, похоже, реализуется довольно известный принцип: "Раб не может мечтать о свободе, раб может мечтать о своих собственных рабах". Воры и уголовники, которые сегодня являются навязанной нам совестью нации и ее руководством, не могут мечать о чем-то ином, кроме как об огромной зоне и о себе, как лагерной администрации, они просто не знают ничего другого.
Это, конечно, совершенно отдельная тема, которую должны исследовать специалисты в этой конкретной области (если они еще остались в нашей стране), но пока можно констатировать лишь очевидное: у нас нет никакого капитализма, никакого либерализма и уж тем более никаких предпсылок для социалистических отношений. У нас пока есть стремительно погружающаяся в архаику воровского полуфеодального общества страна, и первой задачей является ликвидация всей сложившейся уголовной системы власти, восстановление суверенитета страны, зачистка общества от блатной этики и возвращение воров туда, где они и должны быть в любом нормальном обществе - за грань закона. Только тогда появляется шанс на возвращение к нормальной жизни.
А пока - будем платить дань современным рэкетирам в галстуках и при кабинетах. Во всяком случае, эта перспектива гораздо ближе, чем мечты о справедливости.
