Османская империя и братство народов
Mar. 4th, 2016 03:34 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
askudashevПо случаю тopжecтв на Шипĸе, связанных с празднованием ocвoбoждeния Бoлгapии от ocмaнcĸoгo игa, бoлгapcĸие влacти нe пpиглacили пpeзидeнтa Poccии, нo пpиглacили премьер-министра Typции Peджeпа Эpдoгaна.
В 2014 гoдy на торжества также нe был пpиглaшeн ни oдин пpeдcтaвитeль из Poccии.
Πpичина тaĸoгo peшeния бoлгapcĸиx влacтeй -- Болгария сeгoдня гopaздo ближe (от слова зависима) пoлитичecĸи к Typции, чeм к Poccии.
Историки пишут, что в Бoлгapии пpoлилось гораздо больше тypeцĸой ĸpoви, чeм pyccĸой. B Бoлгapии погибло больше тypeцĸиx coлдaт, чeм pyccĸих.
Coглacнo реформированному взгляду на Историю, оcвoбoждeниe Бoлгapии было ĸpaйнe пpoтивopeчивым для бoлгapcĸoй иcтopии.
Πo иx cлoвaм пocлe 1878 г. ситуация в Бoлгapии стала xyжe, чeм paньшe, до того, как Poccия "втopглась" в Ocмaнcĸyю импepию.
В Болгарии на полном серьёзе пишут, что никогда лучше Бoлгapия и бoлгapы не жили, чeм вo вpeмя Ocмaнcĸой импepии, а Османская империя была чудесным союзом государств.
Только одно фото про Османскую империю -- распятые беременные женщины, 1915
Армения
а я просто повторю запись![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
vbulahtin в Где только наша не воевала
В 2014 гoдy на торжества также нe был пpиглaшeн ни oдин пpeдcтaвитeль из Poccии.
Πpичина тaĸoгo peшeния бoлгapcĸиx влacтeй -- Болгария сeгoдня гopaздo ближe (от слова зависима) пoлитичecĸи к Typции, чeм к Poccии.
Историки пишут, что в Бoлгapии пpoлилось гораздо больше тypeцĸой ĸpoви, чeм pyccĸой. B Бoлгapии погибло больше тypeцĸиx coлдaт, чeм pyccĸих.
Coглacнo реформированному взгляду на Историю, оcвoбoждeниe Бoлгapии было ĸpaйнe пpoтивopeчивым для бoлгapcĸoй иcтopии.
Πo иx cлoвaм пocлe 1878 г. ситуация в Бoлгapии стала xyжe, чeм paньшe, до того, как Poccия "втopглась" в Ocмaнcĸyю импepию.
В Болгарии на полном серьёзе пишут, что никогда лучше Бoлгapия и бoлгapы не жили, чeм вo вpeмя Ocмaнcĸой импepии, а Османская империя была чудесным союзом государств.
Только одно фото про Османскую империю -- распятые беременные женщины, 1915
Армения
а я просто повторю запись
vbulahtin в Где только наша не воевала-- как известно, нет у нас других союзников, кроме...
Художественные образы русских битв
Защита «Орлиного гнезда» орловцами и брянцами 12 августа 1877 года
После побоища Игоря Святославича с половцами
Александр Невский
Чертов мост
Аустерлиц
Бородинская битва
Бегство армии Наполеона
Нападение на Гюмри
"Черноморский флот России после Синопского сражения", 1853", Николай Красовский
Битва возле Иваново-Чифлик, русско-турецкая война 1877 года
Переправа через Дунай
Драгуны Нижнего Новгорода преследую турок близ Карса (Алексей Д. Кившенко)
Шипка
и еще про Османскую империю
Эрнест Хемингуэй. В порту Смирны
9 сентября 1922 года турецкие войска под командованием Мустафы Кемаля Ататюрка вошли в Смирну (современный Измир), после чего началась резня христианского населения города (греков и армян). 13 сентября в Смирне начался пожар, продолжавшийся несколько дней и разрушивший христианскую часть города. В ходе резни и последующих событий погибли около 200 000 человек. Оставшиеся христиане были вынуждены покинуть Смирну. После этого традиционно эллинистический облик города изменился, он стал почти полностью турецким и мусульманским.
Очень удивительно, сказал он, что кричат они всегда в полночь.
Не знаю, почему они кричали именно в этот час. Мы были в гавани, а они все на молу, и в полночь они начинали кричать. Чтобы успокоить их, мы наводили на них прожектор. Это действовало без отказа. Мы раза два освещали мол из конца в конец, и они утихали.
Однажды, когда я был начальником команды, работавшей на молу, ко мне подошел турецкий офицер и, задыхаясь от ярости, заявил, что наш матрос нагло оскорбил его. Я заверил его, что матрос будет отправлен на борт и строго наказан. Я попросил указать мне виновного. Он указал на одного безобиднейшего парня из орудийного расчета. Повторил, что тот нагло оскорбил его, и не единожды, а много раз: говорил же он со мной через переводчика. Мне не верилось, что матрос мог так хорошо знать турецкий язык, чтобы сказать что-нибудь оскорбительное. Я вызвал его и сказал:
– Это на случай, если ты разговаривал с кем-нибудь из турецких офицеров.
– Я ни с одним из них не разговаривал, сэр.
– Не сомневаюсь, – сказал я, – но ты все-таки ступай на корабль и до завтра не сходи на берег.
Потом я сообщил турку, что матрос отправлен на корабль, где его ждет суровое наказание. Можно сказать – жестокое. Он чрезвычайно обрадовался, и мы дружески разговорились. Хуже всего, сказал он, – это женщины с мертвыми детьми.
Невозможно было уговорить женщин отдать своих мертвых детей. Иногда они держали их на руках по шесть дней. Ни за что не отдавали. Мы ничего не могли поделать. Приходилось в конце концов отнимать их, и еще я видел старуху – необыкновенно странный случай. Я говорил о нем одному врачу, и он сказал, что я это выдумал. Мы очищали мол, и нужно было убрать мертвых, а старуха лежала на каких-то самодельных носилках. Мне сказали: «Хотите посмотреть на нее, сэр?» Я посмотрел, и в ту же минуту она умерла и сразу окоченела. Ноги ее согнулись, туловище приподнялось, и так она и застыла. Как будто с вечера лежала мертвая. Она была совсем мертвая и негнущаяся. Когда я рассказал доктору про старуху, он заявил, что этого быть не может.
Все они теснились на молу, но не так, как бывает во время землетрясения или в подобных случаях, потому что они не знали, что придумает старый турок. Они не знали, что он может сделать. Помню, как нам запретили входить в гавань для очистки мола от трупов. В то утро у входа в гавань мне было очень страшно. Орудий у него хватало, и ему ничего не стоило выкинуть нас вон. Мы решили войти, подтянуться вплотную к молу, бросить оба якоря и открыть огонь по турецкой части города. Они выкинули бы нас вон, но мы разнесли бы город. Когда мы вошли в гавань, они обстреляли нас холостыми зарядами. Кемаль прибыл в порт и сместил турецкого коменданта. За превышение власти или что-то в этом духе. Слишком много взял на себя. Могла бы выйти прескверная история.
Трудно забыть набережную Смирны. Чего только не плавало в ее водах. Впервые в жизни я дошел до того, что такое снилось мне по ночам. Рожавшие женщины – это было не так страшно, как женщины с мертвыми детьми. А рожали многие. Удивительно, что так мало из них умерло. Их просто накрывали чем-нибудь и оставляли. Они всегда забирались в самый темный угол трюма и там рожали. Как только их уводили с мола, они уже ничего не боялись.
Греки тоже оказались милейшими людьми. Когда они уходили из Смирны, они не могли увезти с собой своих вьючных животных, поэтому они просто перебили им передние ноги и столкнули с пристани в мелкую воду. И все мулы с перебитыми ногами барахтались в мелкой воде. Веселое получилось зрелище. Куда уж веселей.
Художественные образы русских битв
Защита «Орлиного гнезда» орловцами и брянцами 12 августа 1877 года
После побоища Игоря Святославича с половцами
Александр Невский
Чертов мост
Аустерлиц
Бородинская битва
Бегство армии Наполеона
Нападение на Гюмри
"Черноморский флот России после Синопского сражения", 1853", Николай Красовский
Битва возле Иваново-Чифлик, русско-турецкая война 1877 года
Переправа через Дунай
Драгуны Нижнего Новгорода преследую турок близ Карса (Алексей Д. Кившенко)
Шипка
и еще про Османскую империю
Эрнест Хемингуэй. В порту Смирны
9 сентября 1922 года турецкие войска под командованием Мустафы Кемаля Ататюрка вошли в Смирну (современный Измир), после чего началась резня христианского населения города (греков и армян). 13 сентября в Смирне начался пожар, продолжавшийся несколько дней и разрушивший христианскую часть города. В ходе резни и последующих событий погибли около 200 000 человек. Оставшиеся христиане были вынуждены покинуть Смирну. После этого традиционно эллинистический облик города изменился, он стал почти полностью турецким и мусульманским.
Очень удивительно, сказал он, что кричат они всегда в полночь.
Не знаю, почему они кричали именно в этот час. Мы были в гавани, а они все на молу, и в полночь они начинали кричать. Чтобы успокоить их, мы наводили на них прожектор. Это действовало без отказа. Мы раза два освещали мол из конца в конец, и они утихали.
Однажды, когда я был начальником команды, работавшей на молу, ко мне подошел турецкий офицер и, задыхаясь от ярости, заявил, что наш матрос нагло оскорбил его. Я заверил его, что матрос будет отправлен на борт и строго наказан. Я попросил указать мне виновного. Он указал на одного безобиднейшего парня из орудийного расчета. Повторил, что тот нагло оскорбил его, и не единожды, а много раз: говорил же он со мной через переводчика. Мне не верилось, что матрос мог так хорошо знать турецкий язык, чтобы сказать что-нибудь оскорбительное. Я вызвал его и сказал:
– Это на случай, если ты разговаривал с кем-нибудь из турецких офицеров.
– Я ни с одним из них не разговаривал, сэр.
– Не сомневаюсь, – сказал я, – но ты все-таки ступай на корабль и до завтра не сходи на берег.
Потом я сообщил турку, что матрос отправлен на корабль, где его ждет суровое наказание. Можно сказать – жестокое. Он чрезвычайно обрадовался, и мы дружески разговорились. Хуже всего, сказал он, – это женщины с мертвыми детьми.
Невозможно было уговорить женщин отдать своих мертвых детей. Иногда они держали их на руках по шесть дней. Ни за что не отдавали. Мы ничего не могли поделать. Приходилось в конце концов отнимать их, и еще я видел старуху – необыкновенно странный случай. Я говорил о нем одному врачу, и он сказал, что я это выдумал. Мы очищали мол, и нужно было убрать мертвых, а старуха лежала на каких-то самодельных носилках. Мне сказали: «Хотите посмотреть на нее, сэр?» Я посмотрел, и в ту же минуту она умерла и сразу окоченела. Ноги ее согнулись, туловище приподнялось, и так она и застыла. Как будто с вечера лежала мертвая. Она была совсем мертвая и негнущаяся. Когда я рассказал доктору про старуху, он заявил, что этого быть не может.
Все они теснились на молу, но не так, как бывает во время землетрясения или в подобных случаях, потому что они не знали, что придумает старый турок. Они не знали, что он может сделать. Помню, как нам запретили входить в гавань для очистки мола от трупов. В то утро у входа в гавань мне было очень страшно. Орудий у него хватало, и ему ничего не стоило выкинуть нас вон. Мы решили войти, подтянуться вплотную к молу, бросить оба якоря и открыть огонь по турецкой части города. Они выкинули бы нас вон, но мы разнесли бы город. Когда мы вошли в гавань, они обстреляли нас холостыми зарядами. Кемаль прибыл в порт и сместил турецкого коменданта. За превышение власти или что-то в этом духе. Слишком много взял на себя. Могла бы выйти прескверная история.
Трудно забыть набережную Смирны. Чего только не плавало в ее водах. Впервые в жизни я дошел до того, что такое снилось мне по ночам. Рожавшие женщины – это было не так страшно, как женщины с мертвыми детьми. А рожали многие. Удивительно, что так мало из них умерло. Их просто накрывали чем-нибудь и оставляли. Они всегда забирались в самый темный угол трюма и там рожали. Как только их уводили с мола, они уже ничего не боялись.
Греки тоже оказались милейшими людьми. Когда они уходили из Смирны, они не могли увезти с собой своих вьючных животных, поэтому они просто перебили им передние ноги и столкнули с пристани в мелкую воду. И все мулы с перебитыми ногами барахтались в мелкой воде. Веселое получилось зрелище. Куда уж веселей.
