[personal profile] askudashev

ОБРАЗЦОВЫЙ ОПОЛЧЕНЕЦ: "СУДЬБА У НАС ТАКАЯ: ПОГИБАТЬ, ВОСКРЕСАТЬ И СНОВА СРАЖАТЬСЯ…"

Пока в Киеве готовят закон о реинтеграции Донбасса и превращении АТО в "полноценную войсковую операцию", разномастные аналитики, ссылаясь на разведанные, заговорили о "высокой вероятности" возобновления этим летом большой войны Украины с ЛДНР. О намерении ВСУ реализовать так называемый "хорватский сценарий" – в кратчайший срок массированными ударами рассечь территорию республик, произвести "зачистку" ополчения и взять под контроль границу с Россией.
О том, что ждёт украинских карателей, если они попытаются пойти в наступление, а также о своём боевом пути, памятных событиях трёхлетней войны против нацизма, настроениях бойцов нам рассказал знаменитый ветеран ополчения с позывным Консул, один из командиров Отдельного разведывательно-штурмового батальона Вооруженных Сил ДНР.

– Соратники называют тебя "образцовым ополченцем", украинцы тебя люто ненавидят и не раз их СМИ с восторгом сообщали о твоей гибели. Почему именно тебя они так усердно хоронят?
– Украинские "журналисты" – неисправимые фейкомёты, очень любят выдать желаемое за действительное. Всё это началось ещё с Иловайска, когда я получил серьёзное ранение. Потом ещё дважды они меня "хоронили". В последний раз "доблестными" украинскими вояками я был ликвидирован в районе Авдеевки. Смешно. Один только неприятный момент: кто-то моему сыну кинул смс "отец погиб" и у ребёнка была психологическая травма.
Ненавидят они нас всех и всех мечтают зачистить, ликвидировать, похоронить. Они же прекрасно знают, что никакие мы не "путинские наёмники", не "россияне-террористы", не "оккупанты-ордынцы". Знают: все мы, за исключением небольшого количества добровольцев – местные работяги-предприниматели-госслужащие. Те самые рядовые жители Донбасса, которые в большинстве своём до 2014 оружия в руках не держали. А после – в пух и прах громили "елітні підрозділи, аеромобільні бригади ВДВ" и прочих "кіборгів". Осознавать это украинцам нестерпимо (а приходится!), победить они нас в бою не способны, вот и хоронят хотя бы в СМИ – для собственного утешения…
– У тебя к нацистам есть свой личный счет?
– На их совести смерть моего отца, которого я похоронил в лагере беженцев. Он участник Великой Отечественной Войны, в 17 лет штурмовал Кенигсберг, позже воевал на Дальнем Востоке с японцами, отработал 54 года (из них – 49 под землей, проходчиком) на донецкой шахте "Трудовская", всем своим детям дал возможность получить высшее образование. Когда в стране, которую он в своё время спас от нацизма началось нацистское беснование – его сердце не выдержало. Смерть отца на совести украинцев, мой личный к ним счёт, заплатят по полной программе...
В ополчении много ребят, чьи отцы-деды-прадеды победили в страшнейшей из войн, отстояли и восстановили великую державу. Нам не нужно объяснять, что такое мужество и честь, долг перед Родиной и верность памяти предков. Поэтому все, кого я знаю, к войне всегда были внутренне готовы, хотя внешне для каждого она начиналась как бы случайно.
Я, например, весной 2014-го прогуливался с женой, хотели выпить шампанского, что-то отметить, а оказались на митинге у ОГА. Услышали выступления Губарева – и всё мне сразу стало ясно: началось! Киевская власть и холуйствующие перед ней местные олигархи так просто с волеизъявлением русских Донбасса не смирятся, это – война. А раз так – чего ждать? Присоединился к активистам, штурмующим здание обладминистрации; первые трофеи – милицейские щиты, первая победа – взятие ОГА. Хотел угостить жену шампанским – оказался в революции…
Вскоре, 16 апреля – первое боестолкновение, штурмовали воинскую часть в Мариуполе. Штурм этот оказался хорошо спланированной провокацией СБУ: командование в/ч в ответ на требование отпустить по домам солдат срочной службы в упор стало клепать из пулемётов по безоружным горожанам. Когда мы, несколько активистов из Донецка уезжали, по моему микроавтобусу на перекрестке нацгвардейцы открыли пулемётный огнь. В салоне было восемь человек, Бог спас – все уцелели, один из них сейчас служит в нашем батальоне. А вот автобус мой гвардейцы раскурочили, потом сожгли.
Мы ещё не успели вернуться в Донецк – звонит жена: "Ты где?! Живой?? По телевизору показывают бойню в Мариуполе, а в кадре машина, – наша!" Долго я уверял её, что машин одинаковых сколько угодно, а я вообще-то в другую область за товаром уехал и про дела мариупольские впервые слышу. Домой вернулся, жена с порога: "Ну и где наша машина?" – "Как где? – изобразил я изумление, – ты же сама мне сказала: в телевизоре она…"
– С апреля 2014 года и по сей день, украинские пропагандисты верещат, что ополченцы сплошь отжимщики и мародёры, люмпены и маргиналы. За три года войны никого из указанных категорий я не встречал, всегда рядом со мной были люди вполне успешные, порядочные, образованные. Многие пожертвовали бизнесом и социальным статусом, оставили на вражеской территории дома и родственников. Украинцам, которые так любят тебя хоронить, признайся честно, сколько в отместку за сожжённый нацгврадейцами автомобиль намародёрил, отжал, награбил?
– Честно? Страшно сказать, сколько… Целую сковородку! Из сверхценного, в природе крайне редко встречающегося металла под названием чугун… (Смеётся) Да, это единственное за всю войну моё приобретение – сковородка. В разбитом после обстрела брошенном доме откопал, да и ту ребятам в подразделение отдал. Всё. Ах, да, кроме расстрелянного украми автобуса я ещё три свои машины потерял, будучи в ополчении.
А что касается статуса – образование у меня (и у большинства тех, с кем служу) высшее, по профессии технолог, до войны успешно занимался бизнесом. Сейчас тем, что от бизнеса осталось, занимается жена.
Полагаю, надо ещё честно рассказать о "фантастических" суммах, которые, по словам украинцев, "наёмникам и террористам платит Путин"? Рассказываю. Первые деньги – 1000 гривен нам выдали ко Дню десантника в августе 2014-го у Марьянки (к слову, в октябре 1941-го её оборонял мой дед-пулемётчик…) Да и потом, вплоть до формирования армии республики получали мы зарплатки более чем скромные и нерегулярно. У нас воевали и воюют не за деньги, украинцам этого не понять.
В начале Русской Весны некоторые криминальные личности под видом бойцов занимались непотребщиной, до формирования полноценной армии встречались персонажи, склонные к мародёрству. Но мы сами их вычисляли и очень жёстко наказывали. Эта проблема давно решена, хочу коснуться другой проблемы.
Страшно то, что многие чиновники, уехавшие в 2014-м на Украину, вернулись и снова благоденствуют во властных структурах. А настоящих патриотов республики отодвинули, забыли. Помощь уволенным по ранению, искалеченным, не имеющим жилья ополченцам – минимальна.
Лучше надо нашим властям заботиться о тяжелораненых бойцах, нельзя давать украинской пропаганде повод спекулировать на этой теме…
–Ты служил в СВД "Беркут", разведке Особого отдела, "Оплоте", 11-м полку и других подразделениях. Что за три года войны тебе наиболее запомнилось, кто из боевых товарищей особенно близок?
– Очень трудно отвечать на такие вопросы… Что наиболее запомнилось? Крики детишек под обстрелом в память врезались. 13 июня 2014-го вывозили мы малышей 3-4 лет из Славянска. Над колонной – белые флаги, на автобусах и легковушках – крупным шрифтом надписи: "ДЕТИ!" А с проклятой горы Карачун (оттуда в оптику дорога просматривается отчетливейше!) начали лупить из гаубиц и тяжёлых миномётов. Так страшно тогда кричали дети, что хотелось мне стать от рождения глухим…
Я не особенно верующий, но то, что в тот раз мы без потерь прорвались – это было самое настоящее чудо. Крики те детские, ранящие, до конца жизни не забыть мне.
О боевых товарищах можно говорить часами. Все молодцы, о каждом стоит отдельную книгу написать. Вот хотя бы бывший мой боец Женя (позывной – Хохол). Прозвали его так за безупречное владение украинским языком.
Летом 2014-го, когда не было фиксированных позиций, всё постоянно менялось, никто толком не знал, где окопы соседей, а где противника – отправились Хохол и Дима Чума (чудный был боец, потом погиб, Царство ему Небесное) в разведку. И, в тумане поблуждав, очутились в украинском окопе. Огляделись: вокруг вояки с украинскими нашивками, балакают но мове, косятся с подозрением…Что делать? Хохол, парень юморной – Диме на ухо: "Молчи, москалюка, ничего не говори…" и – украинцам: " Хлопці, до сепарів ще далеко?" – "А ви хто?" – "Ми з глибинної розвідки…" Укры понимающе закивали, угостили сигаретами, пояснили, где злобные сепары и, пожелав удачи, вывели "глубинных разведчиков" на нейтральную полосу. После этого случая никаких нашивок и отличительных знаков мы не носили.
Вспомню ещё пару случаев. Осенью 2014 года готовилась инаугурация Александра Владимировича Захарченко, нас отправили в оцепление. Мы упирались: не годимся для парадных мероприятий! Выглядим как махновцы, выряжены – кто во что горазд, разбойничьим своим видом народ распугаем…
Упросили, поставили во второй ряд. Подходит к нам журналист канала "112 УКРАЇНА" взять интервью. Перенаправляем его к Хохлу: не косноязычен, изъясняется по-украински, самое то. Объяснил он журналисту внятно и корректно, без столь любимой им виртуозной матерщины, почему воюет с нынешним режимом. Но когда оператор попросил: "Скажите нашим зрителям что-нибудь от души", наш "златоуст" громогласно выдал: "Від душі? Із задоволенням! Нехай мене вибачить улюблена дружина, якої я ніколи не змінював, але, якщо упіймаю Ляшко - обов'язково в…бу його в сраку!" Журналист от этих слов микрофон выронил, а ребята хохотали так, что едва не сорвали инаугурацию…
Напоследок расскажу, как Хохол с уже упомянутым бойцом Чумой под Ясиноватой ходили разведку. Откуда ни возьмись, зеркально им навстречу двое (из "Правого Сектора") отморозков с той стороны. Наши среагировали быстрее: Хохол – первой пулей (попала в броник) опрокинул врага, второй пулей лупанул в ногу (живьём хотел взять), а третьей прострелил голову, поскольку раненый оказался не робкого десятка и успел в ответ выпустить очередь, но промазал. А Чума в это время срезал второго правосека. Только успели забрать оружие и чуть продвинуться по зеленке дальше – дубляж ситуации: ещё двое из ларца и в той же форме. И снова наши их опередили, почти в упор синхронно очередями отправили в гости к Шухевичу. Возвратились обвешанные трофеями, усталые, но несказанно довольные. Подобных случаев было – не сосчитать, вот такие у нас бойцы, любому спецназу фору дадут.
Из тех, кто уже в ином мире, часто вспоминается мне молодой боец, позывной – Массажист. По профессии мануальный терапевт, до войны детей к нему на лечение привозили со всей Украины. Кто знает – может быть, застрелил его отец или брат исцеленного им ребёнка? На том месте, где он расстался с жизнью, установили мы памятную табличку – вся ему от Родины награда…
Много погибло достойных ребят, как рассказать о них? Ремарк, если не ошибаюсь, хорошо заметил: "О войне имеют право говорить только мёртвые, но их как раз навсегда заставили замолчать…" Не мне быть их голосом, тут нужен талант большого писателя.
– Скоро трёхлетие освобождение Иловайска. Сеча была знатная, и воевали мы там – как вспоминают все участники тех событий – не просто хорошо, а красиво. Твоя разведгруппа ликвидировала…
–…командира карательного батальона "Херсон". Зашли мы со стороны посёлка Зеленое, украинцы чувствовали себя вольготно, гостей явно не ждали. Пользуясь этим, у них под носом устроили мы засаду, расстреляли "УАЗ" с комбатом и его заместителем, затрофеили их оружие. Моему заму пришлось недостреленного командира добить, надо отметить, умирал он достойно, пытался в последний момент подорвать себя и нас гранатой, сил не хватило. Вопрос у меня: почему тех ребят (не о себе говорю), которые уничтожили офицеров-карателей, наше Министерство обороны не считает нужным наградить?
– Чем меньше войны, тем больше внутренней грызни и громче вой сетевых "разоблачителей", которые за деньги или сводя личные счёты, распространяют клевету о происходящем в республике, сеют раздоры между подразделениями. В последнее время поливают грязью ОРШБ№4, "батальон Прилепина", дескать, не воюете вы по-настоящему, пиаритесь...
– Клевета – это месть трусов и ложное самоутверждение завистников. Как им ещё заявить о себе? Только сплетнями и клеветой. Они никогда не простят своей трусости тем, кто воевал и воюет. Сидят в Москве и в Донецке всякие блоггеры, часто выдают себя за бывших ополченцев и… навешивают ярлыки. Решают за нас, какое настоящее подразделение, а какое "специально раскручивают". Надоели, эти болтуны! Пусть приедут сюда и в глаза матери погибшего бойца скажут: смерть твоего сына не настоящая – постановочная. Пусть какой-нибудь блоггер глядя глаза тяжёлому "300-му" скажет: это был пиар-обстрел, а ты – фейк. Этим сетевым "разоблачителям" бойцы на позициях быстро объяснят, кто есть кто…
Я в "батальоне Прилепина" оказался после очередного тяжёлого ранения. Весь я был утыкан осколками, надолго потерял слух, пришлось временно уволиться. После многих ранений в строй вернуться трудно, требования к физическому состоянию сейчас не те, что в начале войны, когда была острая нехватка бойцов. В какие только ни обращался подразделения – отказ следовал за отказом. А в ОШРБ не стали придираться к здоровью, наш комбат Сергей Фомченков (позывной – Фома) следует принципу "хочешь – значит, можешь" и делает ставку на боевой опыт. Поэтому у нас так много тех, кто пришёл в ополчение весной 2014 и воюет до сих пор.
Воевавшие уже не могут жить как до войны, оставаться безразличными к судьбе молодой республики. Пока не станет наше государство таким, каким должно быть: включающим полностью бывшие Донецкую и Луганскую области, а затем, даст Бог и восемь юго-восточных, пока ещё украинских областей – будем сражаться.
Цель войны пока не достигнута, значит, сражаться будем, сколько потребуется, иначе нас уничтожат. Республики, Новороссия, Российская Федерация давно так называемой мировой элитой приговорены к прозябанию в статусе сырьевого придатка с минимальным количеством населения. Давление на Россию, не только экономическое, будет с каждым годом только нарастать.
Сражаясь за Республику, за нашу малую Родину, отвоёванную нами у бывших братьев, отказавшихся от своих исторических корней и превращаемых западными политтехнологами в искусственную нацию – мы сражаемся за право быть русскими. За сохранение и умножение нашего народа, за промышленное и технологическое, образовательное и научное, военное и экономическое возрождение, за реальный суверенитет Российской Федерации. Проблему признания и присоединения Республик, создания в том или ином виде Новороссии может решить только возрождённая, реально суверенная Россия. Иначе нам смерть.
Сейчас наша задача – удерживать границы и готовиться к большой войне. Я не политик, не хочу рассуждать, как и когда она случится. Но, твёрдо знаю: каким-бы ни было количественное превосходство ВСУ в технике и обеспечении, мы всегда будем превосходить их качественно. Им никогда не достичь победы, как бы они ни пытались нас уничтожить. Судьба у нас такая: погибать, воскресать и снова сражаться.
– Военные аналитики в который раз нас стращают: якобы этим летом ВСУ ринутся в масштабное наступление с целью реализовать на неподконтрольной Киеву части Донбасса хорватский сценарий. Напомню, в августе 1995 года в бывшей Югославии хорватские вооружённые силы в результате стремительной операции за 84 часа разгромили сербов и ликвидировали Республику Сербская Краина. Как наши бойцы оценивают подобные угрозы?
–Ты не хуже меня знаешь, как оценивают: скучают без большой войны, наступления ждут с нетерпением. Я к прогнозам (хоть один сбылся? не припоминаю такого…) "аналитиков" отношусь скептически. "Хорватский сценарий" – это смерть Украины, попытка его реализовать в лучшем для ВСУ случае (и худшем для нас) закончится тем, что наступление, как всегда, будет отбито и всё вернётся на круги своя. В худшем для врага случае (и в лучшем для нас) – мы отодвинем линию разграничения до административных границ бывших Донецкой и Луганской областей.
Во-первых, у нас уже настоящая, полноценная, с огромным боевым опытом армия и пользующееся безусловным авторитетом политическое руководство.
Во-вторых, если начнётся нечто серьёзное – немедленно в Новороссию вернутся все воевавшие здесь добровольцы, которых десятки тысяч.
И, в третьих, мы – не сербы, мы – русские, нас ни за 84 часа, ни за 840 лет не сломить никому. Обыватели, да, как и в 2014-м ушмыгнут в Россию, но и после этого здесь останутся сотни тысяч непокорных, и почти каждый оставшийся возьмёт в руки оружие, вся территория республик станет передовой позицией.
Отступать нам некуда, бойня может быть адова. Ни у кого из нас нет ни малейших сомнений: какими бы ни были наши потери – украинская армия будет перемолота. А это значит, что и в политике возникнет качественно иная ситуация, нам могут позволить перейти в контрнаступление и – реальность станет иной…
Интервьюировал Геннадий Дубовой.
http://rusvesna.su/news/1498806815



rusvesna.su/news/1498806815

Profile

askudashev

July 2017

S M T W T F S
       1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 242526272829
3031     

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 24th, 2017 02:38 pm
Powered by Dreamwidth Studios